«Человек растёт через принятие ответственности» — Ролло Мэй

Эта фраза звучит строго, почти по-взрослому, без утешений и мягких формулировок, потому что в ней нет обещания облегчения, а есть указание на цену роста, ведь ответственность — это не про контроль и не про вину, это про момент, когда человек перестаёт объяснять свою жизнь исключительно внешними причинами и начинает признавать своё участие в том, как она складывается.

Пока ответственность отсутствует, рост невозможен, потому что тогда всё важное происходит со мной, а не через меня: обстоятельства складываются, люди ведут себя, прошлое влияет, эмоции накрывают, и в этой логике человек остаётся объектом, реагирующим на события, но не субъектом, который выбирает, даже если выбор ограничен и далёк от идеального.

Принятие ответственности пугает именно потому, что оно разрушает иллюзию невиновности, ведь если я признаю свою ответственность, значит, мне придётся столкнуться с тем, что не всё в моей жизни случилось само, не всё было навязано и не всё было неизбежно, а это требует честности, которая часто болезненнее, чем любые внешние ограничения.

Мэй подчёркивал, что ответственность — это не про обвинение себя, а про признание свободы, потому что там, где есть ответственность, всегда есть хотя бы минимальная свобода выбора, даже если этот выбор заключается не в том, что происходит, а в том, как человек к этому относится и что он с этим делает дальше.

Человек часто путает ответственность с тяжестью и наказанием, потому что в детстве ответственность действительно часто сопровождалась стыдом, давлением и ожиданием соответствия, но во взрослом смысле ответственность — это возвращение себе влияния, ведь если я признаю, что участвую в своей жизни, значит, у меня появляется возможность её менять.

Рост начинается именно в тот момент, когда человек перестаёт задавать вопрос «кто виноват» и начинает задавать вопрос «что я с этим делаю», потому что первый вопрос застревает в прошлом, а второй направлен в будущее, где ещё возможны движения, решения и изменения.

Ответственность требует отказа от удобных объяснений, потому что гораздо спокойнее считать, что всё определяют обстоятельства, характер, детство или другие люди, но такая позиция лишает человека ощущения авторства собственной жизни, превращая его в пассажира, который может жаловаться на маршрут, но не выбирает направление.

Мэй говорил о том, что принятие ответственности почти всегда сопровождается тревогой, потому что вместе с ней исчезает гарантированная опора на внешние причины, и появляется необходимость принимать решения в условиях неопределённости, не зная заранее, будут ли они правильными, и именно эта тревога и является признаком роста, а не ошибки.

Важно, что ответственность не означает тотальный контроль, потому что контролировать жизнь невозможно, но можно признавать свою роль в том, как ты отвечаешь на её вызовы, и именно это различие делает ответственность не разрушительной, а созидающей, ведь она перестаёт быть бременем и становится источником внутренней силы.

Человек растёт не потому, что начинает делать всё правильно, а потому, что перестаёт прятаться от последствий своих выборов, учится признавать ошибки, пересматривать решения и нести за них ответственность без самоуничтожения, потому что рост невозможен без права на несовершенство.

В этой фразе нет обещания лёгкости, потому что рост через ответственность почти всегда связан с утратой иллюзий и с отказом от позиции жертвы, но именно в этом отказе появляется взрослая свобода — не свобода от трудностей, а свобода быть автором своей жизни.

Именно поэтому человек растёт через принятие ответственности, потому что в этот момент он перестаёт жить реакциями и начинает жить выборами, а выборы, какими бы ограниченными они ни были, возвращают ощущение участия, глубины и подлинного движения вперёд, даже если путь остаётся сложным и далёким от идеала.