Человек стремится к смыслу, а не просто к удовольствию — Виктор Франкл

Эта фраза звучит почти как поправка к современному образу жизни, будто Франкл аккуратно, но жёстко указывает на фундаментальную ошибку, в которой живёт большинство людей, потому что мы привыкли думать, что хотим быть счастливыми, расслабленными и довольными, тогда как на глубинном уровне человек почти всегда ищет не удовольствия, а ответа на вопрос, зачем он вообще живёт и ради чего выдерживает всё остальное.

Удовольствие понятно и предсказуемо: оно снимает напряжение, отвлекает, даёт краткое облегчение и ощущение, что с жизнью всё в порядке, и именно поэтому оно так привлекательно, но Франкл видел, что когда удовольствие становится целью, оно быстро перестаёт работать, потому что психика привыкает, требует больше и оставляет после себя пустоту, в которой снова встаёт тот же самый вопрос, только острее и болезненнее.

Человек может иметь комфорт, отношения, развлечения, успех и даже моменты радости, но при этом испытывать внутреннюю пустоту, потому что удовольствие отвечает на вопрос «как мне сейчас», но не отвечает на вопрос «зачем», а без этого второго вопроса жизнь постепенно теряет направление и превращается в череду состояний, которые нужно постоянно поддерживать и усиливать, чтобы не столкнуться с внутренней тишиной.

Франкл подчёркивал, что стремление к смыслу — не философская прихоть и не признак избыточной рефлексии, а базовая человеческая потребность, потому что именно смысл позволяет человеку выдерживать трудности, ограничения и боль, не разрушаясь изнутри, ведь когда ясно, ради чего ты живёшь, удовольствие перестаёт быть обязательным условием, а становится лишь возможным следствием.

Когда человек не находит смысла, он почти автоматически начинает искать компенсацию в удовольствиях — в еде, сексе, работе, развлечениях, покупках или постоянной занятости, и эти вещи могут временно притупить тревогу, но они не способны заменить ощущение внутренней направленности, потому что удовольствие не связывает человека с будущим, оно существует только в настоящем моменте и быстро исчерпывается.

Франкл видел, что именно потеря смысла делает человека особенно уязвимым к апатии, депрессии и внутреннему опустошению, потому что без смысла страдание кажется бессмысленным, усилие — напрасным, а жизнь — случайной, и в этом состоянии никакое количество удовольствий не способно восстановить ощущение ценности существования.

Стремление к смыслу не означает отказ от радости и удовольствий, оно означает, что удовольствие перестаёт быть главным ориентиром, потому что смысл может присутствовать и в напряжении, и в ответственности, и в трудных выборах, и даже в страдании, тогда как удовольствие по определению избегает всего, что требует усилия и выхода за пределы комфорта.

Франкл говорил о том, что человек чувствует себя живым не тогда, когда ему просто хорошо, а тогда, когда он вовлечён во что-то значимое, что выходит за пределы его собственного состояния, будь то дело, отношение, ценность или ответственность, и именно в этой вовлечённости удовольствие может появляться как побочный эффект, но не как цель.

Когда смысл исчезает, удовольствие начинает выполнять его роль, но не справляется, потому что оно не может удерживать личность в долгой перспективе, и тогда человек всё чаще сталкивается с ощущением бессмысленной усталости, даже если внешне жизнь выглядит насыщенной и благополучной.

Франкл этой фразой возвращает человеку достоинство, потому что она говорит: ты не сводишься к поиску приятных ощущений, ты существо, способное отвечать на вызовы жизни, находить значение даже в трудных обстоятельствах и строить внутреннюю опору не на комфорте, а на понимании, ради чего ты живёшь и кем становишься в этом процессе.

И именно в тот момент, когда человек перестаёт спрашивать себя только «как мне стать счастливее» и начинает задавать вопрос «что делает мою жизнь осмысленной», удовольствие перестаёт быть навязчивой целью и занимает своё естественное место — не двигателя жизни, а её возможного и непостоянного спутника.