Хроническая усталость, за которой прячется утрата
Ты не просто устаёшь — ты просыпаешься уже уставшим, как будто ночь ничего не вернула, а лишь ненадолго выключила тело, чтобы утром снова включить его в режим «надо», и в этой усталости нет драматизма, нет острой боли, она тянется фоном, ровно и монотонно, становясь частью характера, образа жизни и объяснением, почему больше ни на что не хватает сил.
Хроническая усталость редко начинается с перегрузки, чаще она начинается с потери, которую нельзя было прожить в тот момент, потому что нужно было держаться, работать, быть полезным, поддерживать других или просто не развалиться, и тогда психика делает единственно возможный выбор — она откладывает горе на потом, а «потом» растягивается на годы.
В этом состоянии человек может быть внешне вполне функциональным, он ходит на работу, выполняет задачи, даже достигает каких-то результатов, но внутри словно выключен источник энергии, и дело здесь не в лени, не в слабости и не в отсутствии мотивации, а в том, что значительная часть психических сил занята удерживанием того, что когда-то было слишком болезненно почувствовать.
Хроническая усталость — это часто не про нехватку сна, а про нехватку завершения, потому что горе, которое не было прожито, не имеет финала, оно зависает в психике как незакрытый процесс, постоянно требующий внимания, пусть и неосознанного, и именно на это уходит энергия, которая могла бы идти на жизнь.
Человек может искренне не связывать свою усталость с утратой, особенно если утрата была «нелегитимной» — распад отношений, которые никто не считал серьёзными, потеря будущего, которое так и не случилось, разрыв с частью себя, отказ от мечты, переезд, после которого не было времени оглянуться назад, и тогда психика хранит это как нечто неоформленное, но тяжёлое.
Постепенно усталость становится привычной, она перестаёт пугать и начинает восприниматься как норма, как «со мной просто так», и в этой точке человек может бесконечно искать физические причины, витамины, режимы, методы тайм-менеджмента и мотивационные практики, не замечая, что он пытается лечить следствие, не прикасаясь к источнику.
Одна из причин, почему хроническая усталость так устойчива, в том, что она защищает от чувств, ведь если позволить себе остановиться и по-настоящему прислушаться к тому, что внутри, может подняться печаль, злость, тоска, беспомощность или пустота, а это именно те состояния, которые когда-то показались опасными и потому были вытеснены.
Иногда усталость — это форма разрешённой слабости, когда человек не может позволить себе быть расстроенным, разбитым или нуждающимся в поддержке, но может быть «просто уставшим», потому что усталость социально понятна, её не нужно объяснять, за неё не стыдно, и она не требует глубоких разговоров.
Есть и другой слой, более тонкий, где хроническая усталость становится способом оставаться верным утрате, потому что жить с энергией, интересом и удовольствием может ощущаться как предательство того, что было потеряно, особенно если эта потеря связана с близким человеком, важной частью идентичности или периодом жизни, к которому невозможно вернуться.
В таких случаях попытки «взбодриться» вызывают внутреннее сопротивление, как будто психика говорит: если я снова стану живым, значит, я соглашусь с тем, что это ушло навсегда, а на это пока нет согласия, и тогда усталость выполняет функцию паузы, растянутой во времени.
Работа с хронической усталостью начинается не с увеличения нагрузки и не с дисциплины, а с осторожного признания того, что внутри есть незавершённая утрата, которой не дали места, слов и времени, и это признание часто пугает, потому что возвращает к чувствам, которые когда-то пришлось заморозить ради выживания.
Проживание горя не делает человека слабее, как часто кажется, оно постепенно высвобождает энергию, которая была связана удержанием, отрицанием и постоянным внутренним напряжением, и именно поэтому после настоящего соприкосновения с утратой многие неожиданно замечают, что у них появляется больше сил, хотя жизнь внешне не стала проще.
Хроническая усталость — это не враг, а сигнал, который долгое время игнорировали, и если отнестись к нему не как к поломке, а как к приглашению остановиться и услышать себя, он может стать началом выхода из режима бесконечного выживания.
Иногда самый важный шаг — это не ещё один план по восстановлению, а честный вопрос себе: что я потерял и так и не оплакал, от чего мне пришлось отказаться, не успев попрощаться, и какие чувства до сих пор живут во мне, потому что им просто не нашлось места.
