Личная терапия психолога: почему её избегают и что на самом деле происходит без неё

О личной терапии для психологов принято говорить как о норме профессии. Как о чём-то очевидном, почти обязательном. Но если отойти от правильных формулировок и посмотреть честно, становится заметно: многие специалисты либо откладывают личную терапию, либо прекращают её слишком рано, либо заходят в неё формально — без настоящего контакта.

И дело здесь не в неосознанности или профессиональной незрелости. Чаще всего — в очень тонких, почти невидимых внутренних причинах.

Психолог — человек, который привык понимать. Он умеет объяснять, анализировать, находить причинно-следственные связи. И именно это часто становится первой ловушкой. Возникает ощущение, что если я понимаю, что со мной происходит, значит, мне не обязательно это проживать. Что если я могу назвать механизм, значит, я уже с ним справился.

Но понимание не равно контакту. И тем более — не равно проживанию.

Очень часто психолог избегает личной терапии не потому, что у него «всё хорошо», а потому, что в терапии придётся снять роль. Придётся перестать быть тем, кто знает, контейнирует, выдерживает. Придётся оказаться в позиции, где можно не справляться, не понимать, не быть устойчивым. И для многих это оказывается пугающим — не на уровне разума, а на уровне идентичности.

Есть и другая причина, о которой редко говорят вслух. Личная терапия делает видимыми те места, где профессия стала способом защиты. Где помощь другим незаметно заменила заботу о себе. Где чужая боль стала привычнее собственной. Где работа начала выполнять функцию опоры, смысла или даже спасения.

В таких точках личная терапия воспринимается как угроза стабильности, а не как ресурс.

Иногда избегание выглядит очень рационально. Нет времени. Нет подходящего специалиста. Сейчас не тот этап. Слишком много клиентов. Нужно сначала разобраться с внешними задачами. Все эти причины звучат убедительно, но если прислушаться внимательнее, за ними часто стоит одно и то же — страх соприкоснуться с собой без профессиональной брони.

Без личной терапии психолог может долго оставаться эффективным. Он может работать точно, бережно, глубоко. Но постепенно в профессии начинают происходить едва заметные сдвиги. Возникает хроническая усталость, которая не проходит после отдыха. Появляется раздражение на «сложных» клиентов. Снижается терпимость к процессу. Хочется быстрых результатов, ясных запросов, благодарности.

Иногда появляется ощущение, что клиенты «ничего не делают», «ходят по кругу», «не хотят меняться». И редко в этот момент возникает вопрос: а что сейчас происходит со мной?

Без личной терапии возрастает риск того, что собственные непрожитые темы начинают незаметно встраиваться в работу. Где-то появляется спасательство. Где-то — жёсткость. Где-то — избегание глубины. Где-то — бессознательное стремление быть нужным, значимым, незаменимым.

Это не делает психолога плохим. Это делает его человеком, который остался один на один со своей нагрузкой.

Личная терапия — это не место, где психолог «чинит себя». Это пространство, где он перестаёт использовать работу как единственное место контакта с чувствами. Где у него появляется возможность быть не только дающим, но и принимающим. Не только понимающим, но и чувствующим.

Именно здесь становится возможным заметить, где усталость — не от клиентов, а от постоянного удерживания себя. Где выгорание — не от профессии, а от отсутствия пространства, в котором можно не быть профессионалом.

Интересно, что многие психологи приходят в личную терапию именно тогда, когда внешне всё выглядит благополучно. Есть практика, клиенты, репутация. Но внутри появляется ощущение пустоты или механичности. Как будто работа идёт, а живости становится меньше. Это и есть тот момент, когда личная терапия перестаёт быть рекомендацией и становится необходимостью.

Со временем становится ясно: личная терапия — это не дополнение к профессии, а её фундамент. Она не гарантирует, что психолог не устанет и не столкнётся с кризисами. Но она даёт место, где эти кризисы можно проживать, а не вытеснять.

Психолог без личной терапии может быть знающим. Психолог с личной терапией остаётся живым.

И, возможно, именно это клиенты чувствуют сильнее всего — не набор техник, не количество прочитанных книг, а присутствие человека, который не боится встречаться с собой и поэтому способен выдерживать встречу с другим.