Ты его любишь или ненавидишь?
Иногда этот вопрос звучит внутри почти с отчаянием. Потому что ответа нет. В один момент кажется, что это любовь — сильная, живая, настоящая. В другой — поднимается злость, раздражение, обида, желание оттолкнуть, исчезнуть, чтобы больше не чувствовать. Эти состояния могут сменять друг друга так быстро, что человек перестаёт понимать, что вообще происходит. Люблю ли я его? Или я его ненавижу? И почему эти чувства существуют одновременно?
Такое состояние называется амбивалентностью — когда к одному и тому же человеку испытываются противоположные чувства. И само по себе оно не делает человека странным или «плохим». Но когда амбивалентность становится хронической, когда она живёт в форме эмоциональных качелей, это перестаёт быть про любовь и начинает быть про травматическую привязанность.
В здоровой любви тоже бывают злость и раздражение. Но они не разрушают ощущение связи и безопасности. В отношениях, построенных на качелях, злость и любовь не просто соседствуют — они подпитывают друг друга. После боли особенно остро ощущается тяга. После дистанции — вспышка близости кажется спасением. И психика начинает путать интенсивность с глубиной.
Эмоциональные качели редко возникают случайно. Чаще всего они появляются там, где есть нестабильность: непредсказуемость, двойные послания, чередование тепла и холода. Сегодня тебя выбирают, завтра отталкивают. Сегодня ты нужен, завтра — нет. В такой среде психика теряет ориентиры и начинает реагировать крайностями. Любовь становится отчаянной, ненависть — взрывной, потому что нет середины.
Очень важный момент: ненависть в таких отношениях не противоположна любви. Она — её продолжение. Это злость за боль, за унижение, за игнорирование, за постоянное ожидание. Это реакция здоровой части психики, которая сигналит: со мной плохо обращаются. Но эта злость не приводит к уходу, потому что другая часть всё ещё надеется на любовь, на изменения, на редкие моменты тепла.
Человек в такой связи постоянно разрывается между «я больше так не могу» и «я без него не могу». Эти внутренние диалоги истощают сильнее, чем сами конфликты. Возникает ощущение, что именно этот человек вызывает самые сильные чувства — значит, он особенный. Но на самом деле сильными являются не чувства, а напряжение, в котором живёт психика.
Амбивалентность часто уходит корнями в ранний опыт. Там, где значимый взрослый был одновременно источником тепла и боли, поддержки и угрозы. Тогда любовь и страх, привязанность и злость сливаются в одно. И во взрослой жизни психика бессознательно тянется к похожей динамике, потому что она знакома. Не безопасна, но знакома.
Самое сложное — признать, что эти качели не про «большую любовь», а про большую нестабильность. Это болезненно, потому что рушится красивая история: «у нас всё сложно, потому что чувства сильные». Но сила чувств — не показатель качества отношений. Иногда это показатель глубины травмы.
Ответ на вопрос «ты его любишь или ненавидишь» в таких случаях часто звучит иначе: «я к нему привязан». И эта привязанность держится не на выборе, а на зависимости, надежде и страхе. Освобождение начинается не с того, чтобы определить чувство, а с того, чтобы задать другой вопрос: как мне в этих отношениях? безопасно ли мне здесь? могу ли я быть собой?
Когда эмоциональные качели начинают останавливаться, сначала становится непривычно тихо. Нет резких всплесков, нет драм, нет постоянного ожидания. И это может пугать, потому что кажется пустотой. Но со временем эта тишина начинает ощущаться как облегчение. Как пространство, в котором можно наконец понять, что ты чувствуешь на самом деле — без крайностей, без саморазрушения.
Любовь не заставляет метаться между любовью и ненавистью. Она может быть сложной, но она не разрушает изнутри. И если рядом с человеком ты всё время живёшь на эмоциональных качелях, возможно, вопрос не в том, любишь ты его или ненавидишь. Возможно, вопрос в том, почему тебе приходится так дорого платить за ощущение близости.
