Любовь — это не чувство, а решение, суд и обещание — Эрих Фромм

Эта фраза звучит почти холодно и даже разочаровывающе, потому что она сразу разрушает самый притягательный миф о любви — миф о том, что любовь это спонтанное чувство, которое либо есть, либо исчезло, и если оно ушло, значит, «так получилось», «прошло», «ничего не поделаешь», хотя Фромм намеренно лишает любовь этой романтической непредсказуемости и возвращает её туда, где она становится трудной и взрослой.

Когда Фромм говорит, что любовь — это не чувство, он не отрицает эмоции, он говорит о том, что чувства приходят и уходят, меняются, ослабевают, трансформируются и зависят от множества факторов, тогда как любовь, если она действительно существует, не может опираться только на эмоциональный фон, потому что тогда она становится заложницей настроения, усталости, кризисов и неизбежных разочарований.

Решение — это первый уровень любви, и он самый неприятный, потому что решение предполагает осознанный выбор быть в отношении с другим человеком не только тогда, когда легко, приятно и взаимно, но и тогда, когда сложно, непонятно и тревожно, когда чувства колеблются, а автоматическое желание уйти или закрыться становится сильнее желания оставаться в контакте.

Суд в этой фразе звучит особенно жёстко, потому что он не про осуждение другого, а про внутреннюю способность различать, видеть реальность без иллюзий и не путать любовь с зависимостью, страхом одиночества или привычкой, ведь любить — значит видеть другого таким, какой он есть, со всеми ограничениями, противоречиями и несовершенствами, и всё равно принимать решение быть рядом, не требуя, чтобы он стал другим ради твоего комфорта.

Обещание — самый тяжёлый элемент, потому что оно связывает любовь со временем, а не с моментом, ведь обещать — значит брать на себя ответственность за будущее отношения, не в смысле гарантий, а в смысле готовности оставаться в диалоге, работать с конфликтами, не исчезать при первых трудностях и не использовать разочарование как повод обесценить всё, что было до этого.

Фромм противопоставлял такую любовь инфантильному представлению, в котором любовь — это то, что с нами происходит, а не то, что мы делаем, потому что в инфантильной логике исчезновение чувства автоматически означает конец, тогда как во взрослой любви исчезновение чувства становится поводом задать вопрос не «что со мной не так», а «что сейчас происходит между нами и какую позицию я выбираю».

Это не означает терпеть всё и оставаться в разрушительных отношениях, потому что решение, суд и обещание предполагают зрелость, границы и ответственность, а не самоотречение, ведь любовь без ясности и честности быстро превращается в жертву или зависимость, которые Фромм никогда не называл любовью.

Самое неприятное в этой фразе то, что она лишает удобных оправданий, потому что если любовь — это решение, значит, «я разлюбил» перестаёт быть финальным аргументом, а становится лишь описанием текущего эмоционального состояния, за которым всё равно остаётся выбор, как с этим быть и что делать дальше.

Фромм говорил о любви как о способности, которая требует внутренней зрелости, потому что только человек, способный принимать решения, выносить суждения и держать обещания, может любить по-настоящему, а до этого момента отношения, какими бы интенсивными они ни были, остаются игрой чувств, а не актом ответственности.

Именно поэтому эта фраза так раздражает и так точно попадает в реальность, потому что она показывает, что любовь начинается там, где заканчивается иллюзия, что она должна происходить сама собой, и начинается пространство, где человек решает, видит, обещает и снова решает — не из страха остаться одному, а из внутренней готовности быть в отношении по-настоящему.