«Людей расстраивают не события, а их убеждения о событиях» — Альберт Эллис

Эта фраза звучит почти рационально и даже обнадёживающе, будто она предлагает простой выход: измени убеждения — и жизнь перестанет расстраивать, но именно в этой кажущейся простоте и скрыта её жёсткость, потому что Эллис говорит не о событиях и даже не об эмоциях, а о той внутренней конструкции, через которую человек постоянно интерпретирует происходящее, почти никогда не замечая, что именно она и создаёт основную боль.

События сами по себе нейтральны гораздо чаще, чем нам кажется, потому что одно и то же событие может вызвать у разных людей совершенно разные реакции — от отчаяния до спокойствия, от ярости до принятия, и именно эта разница указывает не на силу события, а на силу убеждений, которые автоматически включаются в момент столкновения с реальностью.

Человек говорит: «меня расстроили», «меня унизили», «со мной плохо поступили», но в этих фразах почти всегда пропущено важное звено — то, как именно он интерпретировал произошедшее, потому что между событием и эмоцией стоит мысль, оценка, правило или ожидание, которое редко подвергается сомнению и потому воспринимается как объективная истина.

Эллис показывал, что сильные страдания чаще всего рождаются не из факта, а из жёстких убеждений вроде «так не должно быть», «со мной так нельзя», «если это произошло, значит, со мной что-то не так», «я не выдержу», «это катастрофа», и именно эти внутренние формулы превращают трудность в драму, а неприятность — в личную катастрофу.

Важно, что речь не идёт о подавлении эмоций или отрицании боли, потому что Эллис не говорил, что события не причиняют дискомфорт, он говорил, что масштаб и качество этого дискомфорта напрямую зависят от того, какие убеждения активируются, ведь одно дело — чувствовать грусть, разочарование или злость, и совсем другое — впадать в отчаяние, беспомощность или ненависть к себе.

Убеждения формируются рано, часто в детстве, и со временем становятся настолько привычными, что перестают ощущаться как убеждения, превращаясь в «реальность», и именно поэтому человек защищает их так же яростно, как будто защищает саму истину, даже когда они раз за разом делают его несчастным.

Человек может годами пытаться изменить внешние обстоятельства — людей, работу, отношения, условия жизни, — но при этом снова и снова переживать одни и те же эмоции, потому что внутренний фильтр остаётся неизменным, и тогда любые новые события лишь подтверждают старую систему убеждений, создавая иллюзию, что проблема в мире, а не в способе его интерпретации.

Эллис подчёркивал, что работа с убеждениями — это не позитивное мышление и не самообман, а проверка внутренних правил на реалистичность и гибкость, потому что убеждения могут быть более или менее жёсткими, более или менее человечными, и именно от этого зависит, становится ли жизнь источником постоянного напряжения или пространством, где возможны разные реакции.

Самое неприятное в этой фразе то, что она возвращает ответственность, потому что если расстраивают не события, а убеждения о них, значит, невозможно полностью переложить своё состояние на внешний мир, но в этом же и скрыта свобода, потому что то, что создаётся внутри, можно исследовать, оспаривать и постепенно менять.

Эллис не обещал, что изменение убеждений сделает жизнь лёгкой, он говорил, что она станет выносимой, потому что исчезнет избыточное страдание, порождённое жёсткими внутренними требованиями к себе, другим и миру, и останется живой, человеческий отклик на реальность, без постоянного саморазрушения.

Эта фраза не обесценивает боль, она объясняет её механизм, потому что там, где человек начинает видеть свои убеждения как гипотезы, а не как факты, появляется пространство для выбора реакции, и именно в этом пространстве эмоции перестают управлять жизнью вслепую и начинают становиться частью осознанного опыта.

И в этом смысле мысль Эллиса звучит не как утешение, а как приглашение к честности, потому что перестать страдать избыточно — значит рискнуть посмотреть не только на события, но и на те убеждения, через которые ты их постоянно переживаешь, даже если эти убеждения давно стали частью твоего образа себя и мира.