«Рост начинается там, где заканчивается избегание» — Ирвин Ялом

Эта фраза звучит просто, почти как мотивационный лозунг, но если остановиться и посмотреть на неё внимательно, становится ясно, что в ней нет ни оптимизма, ни утешения, потому что рост здесь связан не с вдохновением и не с желанием «стать лучше», а с отказом от того, что долгое время служило защитой — от избегания боли, страха, неопределённости и ответственности.

Избегание почти всегда выглядит разумно, потому что оно обещает облегчение, пусть даже временное, ведь гораздо проще не чувствовать, не сталкиваться, не рисковать и не смотреть туда, где становится неуютно, но именно в этом «проще» и скрывается остановка, потому что всё, что избегается, остаётся неизменным и потому продолжает управлять жизнью изнутри.

Человек избегает по-разному: кто-то избегает близости, называя это независимостью; кто-то избегает конфликтов, называя это миролюбием; кто-то избегает выбора, называя это осторожностью; кто-то избегает чувств, называя это рациональностью, и во всех этих случаях жизнь постепенно сужается, потому что избегание требует всё больше пространства, чтобы не допустить встречи с тем, что пугает.

Рост начинается не тогда, когда появляется смелость или уверенность, а тогда, когда человек перестаёт убегать, потому что убегание всегда поддерживает иллюзию, что проблема где-то снаружи или в будущем, тогда как остановка и разворот к избегаемому почти всегда обнажает реальность, которая оказывается сложной, но не разрушительной.

Ялом говорил о том, что избегание — это способ не чувствовать экзистенциальную тревогу, потому что там, где человек перестаёт избегать, он сталкивается с фундаментальными фактами жизни: конечностью, неопределённостью, одиночеством и свободой выбора, и именно эти встречи и запускают рост, потому что они требуют внутренней перестройки, а не поверхностной адаптации.

Человек часто ждёт, что рост будет ощущаться как подъём, ясность или вдохновение, но в реальности он почти всегда начинается с дискомфорта, потому что там, где заканчивается избегание, исчезают привычные защиты, и психике приходится учиться выдерживать то, что раньше вытеснялось, а это требует времени, терпения и честности.

Избегание даёт ощущение контроля, но отнимает живость, потому что вместе с болью человек избегает и радости, и близости, и риска быть собой, а когда избегание заканчивается, жизнь сначала кажется более тревожной, но затем становится более насыщенной, потому что возвращается полнота переживаний, а не только их безопасная часть.

Рост не происходит потому, что человек решил расти, он происходит потому, что больше невозможно продолжать избегать, потому что избегание исчерпало себя, перестало защищать и начало разрушать, и именно в этот момент появляется готовность встретиться с тем, что раньше казалось невыносимым.

Ялом не романтизировал этот процесс, он понимал, что прекращение избегания — это всегда шаг в неизвестность, но он видел, что именно здесь человек перестаёт жить в режиме сокращения и начинает жить в режиме расширения, потому что вместо того, чтобы сжимать жизнь вокруг страхов, он начинает увеличивать собственную способность выдерживать.

Рост начинается там, где заканчивается избегание, потому что до этого момента вся энергия уходит на бегство, а не на развитие, и только когда бег прекращается, появляется возможность идти — не обязательно быстро и не обязательно уверенно, но в сторону большей глубины, подлинности и участия в собственной жизни.

И в этом смысле рост — это не движение вперёд в привычном смысле, а возвращение к тому, от чего человек долго отворачивался, потому что именно там, где заканчивается избегание, начинается встреча с собой, а без этой встречи никакие изменения не бывают ни устойчивыми, ни по-настоящему своими.