Лента - Страница 21

Когда человек страдает, смысл кажется чем-то недоступным и даже жестоким понятием, потому что боль переживается как разрушение, потеря, обрыв, в котором исчезают привычные ориентиры, планы и представления о будущем, и в этом состоянии сама идея смысла воспринимается как насмешка...

Раздражение — одна из самых честных эмоций, потому что она возникает мгновенно и почти никогда не спрашивает разрешения, и именно поэтому её так неудобно рассматривать как зеркало, ведь куда проще считать её реакцией на чужие недостатки, чем признать, что она задевает что-то очень личное...

Человек может говорить, что мечтает о свободе, но при этом цепляться за привычные роли, токсичные отношения, нелюбимую работу или жёсткие правила, потому что в этих рамках есть ясность, есть объяснение, почему он живёт именно так, и есть возможность не задавать себе слишком сложных вопросов...

Мы привыкли относиться к себе как к объекту: улучшить, исправить, переделать, взять под контроль, избавиться от лишнего, нарастить нужное, и в этой логике «я» становится чем-то вроде проекта, который нужно оптимизировать, хотя именно такой подход и создаёт внутреннее сопротивление...

Принятие себя, о котором говорит Роджерс, — это не согласие со всем и не отказ от ответственности, это прекращение борьбы с фактом собственного существования таким, каким оно является сейчас, со всеми противоречиями, страхами, ограничениями и неидеальностью...

Возможности опасны тем, что они расширяют границы идентичности, потому что если ты допускаешь, что можешь больше, глубже или свободнее, чем сейчас, тебе приходится пересматривать образ себя, свои роли и свои отношения с миром...

Молоток здесь — не про грубость, а про ограниченность, потому что психика очень рано формирует набор эффективных для выживания стратегий, которые однажды действительно сработали, защитили, помогли справиться или выстоять, и именно поэтому человек начинает доверять им безусловно...

Человек может быть уверен, что он выбирает партнёра «по любви», работу «по интересу» или образ жизни «по ценностям», но если присмотреться внимательнее, становится видно, как часто эти выборы повторяют старые сценарии, знакомые роли и привычные способы избегать боли..

Подавленная эмоция — это не отсутствие чувства, это чувство, лишённое голоса, и именно поэтому человек может искренне считать себя спокойным, рациональным или «давно всё пережившим», в то время как внутри продолжают работать страхи, злость, обида или боль...

Мы привыкли думать, что видим мир «как есть», что реагируем на людей, события и обстоятельства адекватно и логично, и именно это убеждение делает фразу Юнга такой неудобной, потому что она напрямую указывает: между вами и реальностью всегда стоит вы — со своим опытом, страхами, ожиданиями, обидами..